Неточные совпадения
Читатель! Верно, нет сомненья,
Что не одобришь ты конёва рассужденья;
Но с самой
древности,
в наш даже век,
Не так ли дерзко человек
О воле судит Провиденья,
В безумной слепоте своей,
Не ведая его ни цели, ни путей?
Ездят себе по всей Европе, иные даже
в Азию и
в Африку, так, без всякого дела: кто рисовать альбом или
древности откапывать, кто стрелять львов или змей ловить.
Рассказывал Козлов об уцелевшем от глубокой
древности празднике
в честь весеннего бога Ярилы и о многих других пережитках языческой старины.
Минутами Климу казалось, что он один
в зале, больше никого нет, может быть, и этой доброй ведьмы нет, а сквозь шумок за пределами зала, из прожитых веков, поистине чудесно долетает до него оживший голос героической
древности.
— Замечательнейшее, должно быть, сочинение было, — огорченно сказал Козлов, — но вот — все, что имею от него. Найдено мною
в книге «Камень веры», у одного любителя
древностей взятой на прочтение.
— Кстати, знаете, Туробоев, меня издавна оскорбляло известное циническое ругательство. Откуда оно? Мне кажется, что
в глубокой
древности оно было приветствием, которым устанавливалось кровное родство. И — могло быть приемом самозащиты. Старый охотник говорил: поял твою мать — молодому, более сильному. Вспомните встречу Ильи Муромца с похвальщиком…
В губернаторе находят пока один недостаток: он слишком исполнен своего достоинства, гордится
древностью рода и тем, что жена его — первая штатс-дама при королеве, от этого он важничает, как петух…
Мы целое утро осматривали ниневийские
древности, этрусские, египетские и другие залы, потом змей, рыб, насекомых — почти все то, что есть и
в Петербурге,
в Вене,
в Мадрите.
— Одну, только одну еще картинку, и то из любопытства, очень уж характерная, и главное, только что прочел
в одном из сборников наших
древностей,
в «Архиве»,
в «Старине», что ли, надо справиться, забыл даже, где и прочел.
Эти исторические крохи соберутся и сомнутся рукой судьбы опять
в одну массу, и из этой массы выльются со временем опять колоссальные фигуры, опять потечет ровная, цельная жизнь, которая впоследствии образует вторую
древность.
Он любил жену свою, как любят воздух и тепло. Мало того, он, погруженный
в созерцание жизни древних,
в их мысль и искусство, умудрился видеть и любить
в ней какой-то блеск и колорит
древности, античность формы.
Лицо богини ее самой лицо, это ее живое лицо, черты которого так далеки от совершенства, прекраснее которого видит она каждый день не одно лицо; это ее лицо, озаренное сиянием любви, прекраснее всех идеалов, завещанных нам скульпторами
древности и великими живописцами великого века живописи, да, это она сама, но озаренная сиянием любви, она, прекраснее которой есть сотни лиц
в Петербурге, таком бедном красотою, она прекраснее Афродиты Луврской, прекраснее доселе известных красавиц.
«Гуманизма»
в таком смысле не знала классическая
древность и
в нем совершенно неповинна.
Возможны и постоянно появляются все новые попытки устранить или обойти этот «камень веры», которая, однако, должна неизменно остаться
в основе всякого движения вперед по пути христианства [Вероятнее всего, имеется
в виду Р. Штейнер и его книга «Христианство как мистический факт и мистерии
древности» (Ереван, 1991).].
Еще
в большей мере то же приходится сказать относительно эпохи Возрождения, которая, при всей искренности своего увлечения
древностью в эстетическом, филологическом, научном, философском отношениях, осталась ей духовно чужда, если не враждебна.
Чай прошел самым веселым образом. Старинные пузатенькие чашки, сахарница
в виде барашка с обломленным рогом, высокий надутый чайник саксонского фарфора, граненый низкий стакан с плоским дном — все дышало почтенной
древностью и смотрело необыкновенно добродушно. Верочка болтала, как птичка, дразнила кота и кончила тем, что подавилась сухарем. Это маленькое происшествие немного встревожило Павлу Ивановну, и она проговорила, покачивая седой головой...
Каменные ворота были такой же крепостной архитектуры, как и самый дом: кирпичные толстые вереи с пробитыми
в них крошечными калитками, толстая железная решетка наверху с острыми гвоздями, полотнища ворот чуть не из котельного железа, — словом, это была самая почтенная
древность, какую можно еще встретить только
в старинных монастырях да заштатных крепостях. Недоставало рва с водой и подъемного моста, как
в рыцарских замках.
Это взорвало Чубалова. Всегда бывало ему обидно, ежели кто усомнится
в знании его насчет
древностей, но ежели на подлог намекнут, а он водится-таки у старинщиков, то честный Герасим тотчас, бывало, из себя выйдет. Забыл, что денег хочет просить у Марка Данилыча, и кинул на его грубость резкое слово...
Таким образом, одновременно справляется двое похорон: одни церковные, другие древние старорусские, веющие той стариной, когда предки наши еще поклонялись Облаку ходячему, потом Солнцу высокому, потом Грому Гремучему и Матери-Сырой Земле [
В глубокой
древности наши предки поклонялись ходячему небу или ходячему облаку — это Сварог.
Не архитектура, не
древности, не красота положения поддерживали интерес, а уличная жизнь, нравы, политическое движение, типы
в народе, буржуазии и высшем классе, вечернее оживление по кафе, гулянье
в парке"Прадо"и неизбежный Plaza de toros (площадь быков).
Даже по своей европейской выучке и культурности он был дореформенный барин-гуманист, словесник, с культом всего, что германская наука внесла
в то время
в изучение и классической
древности, и Возрождения, и средневековья. Уварова можно было назвать"исповедником"немецкого гуманизма и романтизма. И Шекспира, и итальянских великих поэтов он облюбовал через немцев, под их руководительством.
История всех образованных государств, с самой глубокой
древности и до наших времен, доказывает, сколь полезны бывали внушения сего рода, не токмо
в годины бедствий, не перестающих и поныне периодически удручать род человеческий, но и во всякое другое, благоприятно для административных мероприятий время.
Бабенка-то головой только вертит, не муж и кончено, а старуха мать по
древности лет совсем помутилась
в разуме и признала меня за Спиридона.
При входе на нашу огромную рыночную площадь находится ветхая церковь Рождества богородицы, составляющая замечательную
древность в нашем древнем городе.
Что же касается до Andrejeff, то есть Андреева, то это был просто-запросто наш здешний купец, лавочник, большой чудак, археолог-самоучка, страстный собиратель русских
древностей, иногда пикировавшийся со Степаном Трофимовичем познаниями, а главное,
в направлении.
«
В лоне латинства все кажется непрерывным возрождением
древности, ибо органически живет там сама
древность и постоянный приток варварских влияний непрестанно уравновешивается силами, бьющими из родных неоскудевающих недр» (с. 234).].
Едва ли триумфы полководцев классической
древности были более великолепны, нежели триумф светлейшего князя Григория Александровича Потемкина при его возвращении
в Петербург после взятия Очакова.
К собранию картин императрица присоединила коллекцию античных мраморов, приобретенных
в Риме, купила также все мраморные статуи у известного
в то время мецената Шувалова; затем государыня приобрела у принца Орлеанского богатейшую коллекцию разных камней, античных гемм и стала покупать отрываемые
в раскопках
древности: монеты, кубки, оружие и пр.
Он ходил для этой цели по улицам, рассматривал
в соборе церковные
древности, выходил иногда
в соседние поля и луга, глядел по нескольку часов на реку и, бродивши
в базарный день по рынку, нарочно толкался между бабами и мужиками, чтоб прислушаться к их наречью и всмотреться
в их перемешанные типы лиц.
По одной стене были протянуты полки с рядами книг, между которыми виднелись сочинения Севуа, известные высшею строгостью религиозных требований, несколько почтенных фолиантов и толстых томиков, переплетенных
в желтовато-белую телячью шкуру, от которых веяло почтенной
древностью.
— Поверьте мне, прекрасная племянница, что тысячи и тысячи самых достойнейших женщин не раз втайне завидуют легкости, с которою красавицам дается овладевать привязанностями самых серьезных и честных людей. Что там ни говорите, женщин добродетельных люди уважают, а красивых — любят. Это очень несправедливо, но что делать, когда это всегда уж так было, есть и будет! Вон еще
в библейской
древности Иаков Лию не любил, а Рахиль любил, а я Рахиль не уважаю.
Они были
в музее, где собрано все достопримечательное с островов Зондского архипелага
в историческом, бытовом и культурном отношении: тут и оружия
в богатой оправе, и одежда древних царей, и разные
древности, и материи, и земледельческие орудия, и модели жилищ и старинных храмов, — словом, целая наглядная энциклопедия, дающая понятие о прошлом и настоящем Борнео, Суматры и Явы.
Люди
древности и даже средних веков верили, точно верили, что люди не равны, что настоящие люди только персы, только греки, только римляне, только французы; но ведь нам нельзя уже верить
в это. И те люди, которые
в наше время распинаются за аристократизм и за патриотизм, не верят, не могут верить
в то, что они говорят.
Хорошо было человеку
древности жить среди деления людей на рабов и господ, когда он верил, что деление это от бога и что не может быть иначе. Но разве возможно подобное деление
в наше время?
Любезный друг Матюшкин, ты уже должен знать из письма моего к Николаю от 12 июня, что с признательностью сердечною прочтен твой листок от 8 мая. Посылка получена
в совершенной исправности. Старый Лицей над фортепианами красуется, а твой портрет с Энгельгардтом и Вольховским на другой стенке, близ письменного моего стола. Ноты твои Аннушка скоро будет разыгрывать, а тетрадка из лицейского архива переписана. Подлинник нашей
древности возвращаю. От души тебе спасибо за все, добрый друг!
Библиотека здесь большая, но все уже такая классическая
древность, что из рук падает. Мы подписались у Urbain [Урбен (владелец библиотеки
в Москве).] и почитываем иногда романчики. Давно я ничего
в этом роде не видал. (Это ответ на Николаева вопрос.) Кроме того, получаем русские журналы.
Может быть, при коротком свидании мне не удалось их раскусить, или мы
древностью своею историческою их испугали, хотя, мне кажется с нами-то им удобнее всего было распахнуться
в здешней степи, где чиновный люд способен видеть их неопытность, не подозревая даже образования залетных ревизоров.
За границей он заходил иногда к антиквариям и с видом знатока осматривал
древности и высказывал свое мнение, покупал какую-нибудь вещь, антикварий брал с него, сколько хотел, и купленная вещь лежала потом, забитая
в ящик,
в каретном сарае, пока не исчезала неизвестно куда.
Продолжателем работ Палладия является основатель Общества изучения Амурского края Ф. Ф. Буссе. Работы его относятся к 1883–1889 годам. Разъезжая по области
в качестве заведующего переселенческим делом, Буссе обратил внимание на древние городища, оставленные
в стране ее первоначальным населением, и описал некоторые из них. [Ф. Буссе.
Древности Амурского края. «Записки Общества изучения Амурского края», 1908 г., том XII.] Работы Буссе впоследствии продолжил князь П. А. Кропоткин.
В древнее и новое время победы выигрывались благодаря одним и тем же первоначальным причинам, оттого изучение великих мастеров классический
древности столь же полезно, сколько и позднейшего времени.
«Милая моя Суворочка, письмо твое получил, ты меня так утешила, что я, по обычаю своему, от утехи заплакал. Кто-то тебя, мой друг, учил такому красному слогу. Как бы я, матушка, посмотрел теперь тебя
в белом платье! Как это ты растешь? Как увидимся, не забудь рассказать мне какую-нибудь приятную историю о твоих великих мужах
древности. Поклонись от меня сестрицам (монастыркам). Божье благословение с тобою».
Он охотно стал выходить к гостям, и дядьке Степану не приходилось стеречь его и ловить на дворе и
в поле. Чтение и занятия он продолжал с прежним рвением, изучая Плутарха, Корнелия Непота, деяния Александра Македонского, Цезаря, Ганнибала и других знаменитых полководцев
древности.
— Конечно, такая женщина была бы урод; и по счастию, — возразил славянин, — не у нас надобно искать la femme émancipée [эмансипированную женщину (фр.).], да и вообще надобно ли ее где-нибудь искать — я не знаю. Вот что касается до человеческих прав, то обратите несколько внимания на то, что у нас женщина пользовалась ими с самой глубокой
древности больше, нежели
в Европе, ее именье не сливалось с именьем мужа, она имеет голос на выборах, право владения крестьянами.
Он был владельцем канатного завода, имел
в городе у пристаней лавочку.
В этой лавочке, до потолка заваленной канатом, веревкой, пенькой и паклей, у него была маленькая каморка со стеклянной скрипучей дверью.
В каморке стоял большой, старый, уродливый стол, перед ним — глубокое кресло, и
в нем Маякин сидел целыми днями, попивая чай, читая «Московские ведомости». Среди купечества он пользовался уважением, славой «мозгового» человека и очень любил ставить на вид
древность своей породы, говоря сиплым голосом...
Эту последнюю сотню тысяч он решился сохранить для детей, из которых старший сын, преодолев ненависть к латинскому языку, занимал
в настоящее время кафедру римских
древностей в пошехонском университете.
"Но Гомер безбрежен не только как поэт, но и как человек. Ежели мы хотим представить себе идеал человека, то, конечно, не найдем ничего лучшего, как остановиться на величественном образе благодушного старца,
в котором, как
в море, отразилась седая
древность времен".
Но ежели бы кто, видя, как извозчик истязует лошадь, почел бы за нужное, рядом фактов, взятых из
древности или и
в истории развития современных государств, доказать вред такого обычая, то сие не токмо не возбраняется, но именно и составляет тот высший вид пенкоснимательства, который
в современной литературе известен под именем"науки".
Низменный, рецептом протянувшийся, деревянный дом, с несоразмерно высокою тесовою крышей, некрашеный и за
древностью принявший темно-пепельный цвет, выходил одним фасадом на высоком фундаменте
в сад, а с другой стороны опускался окнами чуть не до земли.
Аналой был поставлен у переднего угла, занятого черного дерева киотом, помещенным на угольнике и заключавшим
в себе множество образов, иные
в богатых серебряных и золотых ризах, а иные и ценнее того своею
древностью и без окладов.
Усадили княжну
в огромные президентские кресла, которых
древность и истертый бархат черного порыжелого цвета еще резче выказывали это юное, прелестное творение, разрумяненное морозом,
в блестящей одежде, полураспахнувшейся как бы для того, чтобы обличить стройность и негу ее форм.